February 3rd, 2020

Два – ноль в её пользу

Позавчера я впервые увидела их вдвоем. Её и моего парня. Тот день не заладился с самого утра: в будильнике сдохла батарейка, я опоздала на службу, попала под раздачу шефу, откуда-то вдруг свалилась куча неотложных дел… С работы еле ноги волокла, вернее, мелко семенила, словно японка, туго завернутая в узкое кимоно: пятка – к носку, носок – к пятке. На днях была оттепель, потом грянул мороз и асфальт покрылся толстым бугристым льдом. Не город, а ледовое реалитишоу. «Где-то уже и трава появилась », – завистливо горевала я, балансируя пакетом с продуктами. Ноги, будто взбесившись, тянули в разные стороны. Сумчатый верблюд на канате... Серое, взбитое в неряшливые комья небо тянулось к земле, ветер гнал лохмотья поземки, шумел в голых ветвях тополей. Проклиная погоду, мысленно я уже копошилась на кухне, гремела кастрюлями, резала мясо, лук…
 На перекрестке, как положено, стрельнула глазами по сторонам и в растерянности замерла: сквозь суетливые волны прохожих неспешно брела парочка.Collapse )Collapse )Collapse )
Collapse )Нет, я знала, что когда-нибудь это произойдет. Те «манюни», что терроризируют сына по телефону, не в счет. «Скажи этим дурам, что меня нет», – обычно просит он. «Разве можно так с девочками разговаривать»,– укоряю его я, а сама облегченно вздыхаю.
Недавно мальчик из его класса бросил школу из-за несчастной любви. Умница, каких поискать, а влюбился в оторву. Юная мерзавка завела его в тупик, в котором он и заперся. Не дай бог…
Увы, у бога свои, неподвластные суетным смертным планы. С кем суждено отведать счастье, а с кем хлебнуть горя – известно лишь ему.
 – Господи, дай моему мальчику счастья! – уткнувшись горячим лбом в холод оконного стекла, иступлено шепчу я.
За окном плывет равнодушная тьма. В антрацитовом приволье звезды ткут узор судеб: петелька, волна, завиток… Прямой дорожки не выпадет никому.
– Скорее, скорее, – заговорщицки подмигивая, маячит мне из гостиной муж. – Неси фотоаппарат. Масяня такое вытворяет!
Масяня – это наш котенок. Трехцветный комочек необычайно подвижен и шаловлив. Муж, как ребенок, обожает с ним играть.
Метнувшись за фотоаппаратом, я торопливо передвинула рычажок включателя. Экранчик вспыхнул, я вздрогнула: они! Опять в обнимку. Счастливые – два огонька одной свечи…
Я впилась в её лицо. Нет, не ногтями. Взглядом. Так всматриваются в соперниц – пристально, желая найти хоть какой-нибудь изъян, червоточинку, метку порока. Я не нашла, хотя очень старалась. И вглядывалась, лихорадочно гадая, кого эта пигалица мне так сильно напоминает. Кого-то давно знакомого…Где и когда я видела этот прямой нос, чуть опущенные уголки полных губ… И вдруг… я вдруг поняла, что она похожа на меня: носом, губами, легкой линией подбородка. Наваждение… Бред. Дай-ка взгляну еще раз. Без сомнения: мы похожи, как мать и дочь.
– Иди сюда, разом ослабев, позвала я мужа, – здесь кино поинтересней.
– О, а с кем это он? Симпатичная дивчина, одобряю.
– Вероятна, та самая, с которой он обнимался на улице. Помнишь, я говорила? Тебе не кажется….
– Да, да вы с ней, практически, на одно лицо! – воскликнул он и, хихикнув, добавил – это гены.
– А если это серьезно? Я не готова стать бабушкой. Ты бы с ним побеседовал по-мужски.
– Да он, вроде, у нас парень с головой. Тоже есть в кого – не забыв похвалить себя, улыбнулся муж. – Кстати, слышишь: опять куда-то намыливается.
Я вышла в прихожую. Сын, уже в ботинках, проворно застегивая куртку, исподлобья зыркнул и, готовый к отпору, упрямо сдвинул брови.
– Куда на ночь глядя?
– Гулять.
– С кем, если не секрет?
– Какая разница?
– Брось, я вас видела. В четверг. Вы шли по нашей улице. А еще ты забыл удалить кадр с фотоаппарата.
– Меня ждут, – покраснев от досады, насупился он.
– Как её зовут? Не будь ребенком, что за глупые тайны, – сгорая от любопытства и ревности, наседала я. – Вдруг она – моя будущая невестка.
– Как тебя, – немного помявшись, ответил сын.
– Что!?
– Её зовут Валерией. Как тебя. Все, я пошел, – схватил он с полки шапку.
Дверь хлопнула.
Вот так сюрприз! Я в нокауте. Два – ноль в её пользу. Что ж, мою пилюлю хотя бы подсластили. Козявка… Ах козявка!